Первый опыт самозащиты от чёрной Магии.

Содержание

Опосля возвращения в училище Егоръ осознал, что «тёрки» с Конём, Кроликом и Гоголем были всего лишь «цветочками», а «ягодки» его ждали впереди. Вскоре прошёл слух, что пред летними каникулами им предстоит ещё раз выехать на полигон, порыть окопы для пушек и гаубиц, ну и, знамо дело, опосля пострелять из них. Радовало то, что будет уже тепло, посему перспектива очутить ся на Природе, да ещё и пострелять, юношу обрадовала. Огорчало лишь то, что командование решило так: прежде, чем допустить курсантов к стрельбе, надо повысить их дисциплину. Теоретически всё было верно и справедливо, ибо усиленная дисциплина гарантировала безопасность на стрельбах.

Однако, практически, всё обернуло ся волной неоправданно жестоких репрессий: начались повальные обыски с перетряхиванием коек и личных вещей курсантов в тумбочках и каптёрках, трёхкилометровые кроссы с надетыми противогазными масками и постоянными беспричинными (бесы были тому причиной) окриками, выматывающими нервы. В довершение ко всему юношу вызвал к себе в кабинет командир их взвода – Кролик и зловещим тоном поинтересовал ся:

– Ты в училище уже целый год. Почему за такое длительное время ты ни разу не доложил о нарушениях дисциплины другими курсантами, о которых тебе было известно?

Юноша с омерзением понял, что Кролик предпринимает попытку склонить его к тому, чтоб он стал «стукачом».

От возмущения Егора «понесло» и он, не сдержавши ся, выпалил:

– Вы хотели сказать – ни разу никого не заложил?

– А хоть бы и так, – заорал Кролик и его лицо стало пунцовым, – мне плевать на то, как ты это называешь! Мне нужны доклады!

– Разрешите задать вопрос? – по–военному отчеканил юноша, и по его устам «поползла» ироничная улыбка, – вы «стучите» на командира роты – командиру дивизиона или начальнику особого отдела? А может, обоим сразу?

Кролик аж задохнул ся от бешенства! Он сжал кулаки и сделал выпад, как в боксе, имитируя начало кулачного боя. Юноша не шелохнул ся. Тогда в глазах Кролика промелькнул страх. Его обожгла мысль:

– Если я его ударю, он может назло мне сделать изключение из своих кадетских правил и написать на меня донос в военную прокуратуру! Ведь он меня презирает, считая подлецом–стукачом, «подсиживающим» своими доносами командира роты, чтобы занять его кресло, а значит не сочтёт свой рапорт подлостью по отношению ко мне.

Несколько секунд длила ся напряжённая неопределённость. Кролик отчаянно, лихорадочно борол ся сам с собою и, всё же, страх его гнилой душонки одержал верх! Он набрал полные лёгкие воздуха и что было силы заорал:

– Пошёл вон отсюда! Это тебе даром не пройдёт!

Выйдя из кабинета юноша стал мысленно укорять себя за непростительную самонадеянность. Ведь он был предупреждён Богуславомъ! Ведь он понимал, что Кролик – всего лишь марионетка одного из слуг Чернобога! Однако, невзирая на то, он всё же не сдержал ся и «раздраконил» командира взвода, а теперь тот «вылезет из шкуры вон», дабы ему отомстить по мере своих сил и возможностей, то бишь – подло.

Белобогъ и Чернобогъ
Белобогъ и Чернобогъ

– Это всё гордыня, – укорял себя юноша, – правильно говорила бабуля: «язык мой – враг мой»! Надо было «держать его за зубами», как учили меня родичи для моей же пользы!

И часа не прошло, аки его вызвал к себе в кабинет командир роты – Гоголь. Он спросил юношу подчёркнуто тихо и спокойно, сверля его ненавидящим взором:

– Ну, что курсант, продолжаешь наглеть всё больше и больше? Сначала старшину игнорировал, а теперь и старший лейтенант тебе не указ?

– Виноват, товарищ капитан, – кратко брякнул юноша, изо всех сил сдерживая предательски разплывавшие ся в ироничной улыбке уста.

– Без тебя знаю, что виноват, – ядовито процедил сквозь зубы Гоголь, – вот только не решил пока, как тебя наказать?! Лишение увольнительных на тебя не действует, наряды вне очереди тоже, морду тебе набить Устав запрещает. Может на тебя рапорт генералу написать об изключении из училища за систематические, злостные нарушения дисциплины?

Генерал в училище был токмо один – начальник того учебного заведения. Юноша, слушая Гоголя, сам себе дивил ся: почему при угрозе, высказанной капитаном об изключении его из училища, у него в Душе не токмо страха не возникло, а, вообще, ничего даже не «ёкнуло»? Ведь то было бы полным крушением его ещё даже не начавшей ся офицерской карьеры! Что бы сие могло значить? Неужто он не ценит то, что имеет? По правде сказать, ценить–то было особо и нечего. От атмосферы доносительства и подлости, подхалимства и предательства, царившей в училище, он изпытывал удушье уже целый год, а впереди было ещё три. Но возможности сменить училище на другое не было. Уйти на гражданку и всё начать с нуля – тоже не выход. Юноша твёрдо знал, что он должен стать офицером, но именно к сему училищу его Душа изпытывала полное отвращение.

Как же быть? Что же делать? Те вопросы «жужжали», аки пчёлы в его сознании.

– Отвечай, когда я с тебя спрашиваю, – донес ся до него голос Гоголя, – о бабах мечтаешь или, просто, «в облаках летаешь»? Я спросил тебя – ты будешь подчинять ся?

– Так точно, товарищ капитан, – отчеканил юноша, – лишь бы побыстрее отвязать ся от Гоголя и крепко обдумать своё будущее, найдя более подходящие для сего место и время.

– Ну, хорошо, тогда прямо в сей час и проверим, – злорадно– угрожающе процедил сквозь зубы капитан и, не мигая, уставил ся на него, аки змея на лягушку.

Юноша приложил всю свою силу воли на подавление вновь наметившей ся ироничной улыбки, одновременно наблюдая за произходившим.

– Что он так пристально на меня пялит ся? – недоумевал юноша, – и на кой чёрт он раздувает и сжимает свои ноздри, шевеля при этом кончиком носа? Уж не педераст ли он?

Подсказку ответа на последний вопрос дал сам Гоголь. Он зловеще прошипел:

– В сей час проверим, есть ли у тебя яйца?!

– Что он задумал? – мелькнула мысль в сознании юноши, – и каким способом он собрал ся это проверить? Если педераст, буду бить его ногами по яйцам до их полного посинения, а потом следователю военной прокуратуры скажу, что защищал свою Честь от сексуального домогательства извращенца!

В тот же миг память преподнесла ему возпоминание: ранее он видел Рафика с трясущими ся десницами, в слезах, со стучащими от страха зубами и маской ужаса на лице, выбегавшего из кабинета Гоголя, а токмо уже опосля Рафик в подобном состоянии выбегал из кабинета Кролика! Сие означает, что волю Рафика «сломал» не Кролик, а Гоголь! А, позже, Кролик лишь «давил на больной мозоль»! Юноша изобразил на своём лице маску тупорылого служаки, дабы не провоцировать Гоголя, и весь обратил ся во внимание. Физических действий тот не предпринимал, а значит бить его по яйцам с случае педерастического домогательства покудова не было надобности.

И тут юношу осенило:

– Ба! Как же я сразу не догадал ся?! Так ведь наш капитан чёрной Магией балует ся! Егоръ мгновенно перенёс внимание в своё энергетическое (Навье) тело и стал внимательно прислушивать ся ко всем ощущениям своей ауры. Через несколько секунд он почувствовал, аки по чреслам его Жарьего и Навьего тел, вложенных аки матрёшки одно в другое (а они оба были вложены в плоть, превозходя её по размерам), ползёт что–то мерзкое и змееподобное. Сие «нечто» обвило его чресла и заскользило ниже, создавая второе кольцо вокруг коленей, третье – вокруг глезн и червёртое – вокруг щиколоток.

Далее текст этой главы можно прочесть в книге, заказав её на странице сайта: «Заказать книгу».

Оцените статью
Познай cебя
Добавить комментарий